Наша Флорида

Теодора Рузвельта хоронили 9 января 1919 года - через три дня после смерти. В ночь перед погребением тело бывшего президента покоилось в самой любимой им комнате его летней резиденции "Сагаморе-Хилл" - комнате, названной "трофи-рум", поскольку в ней хранились добытые им трофеи - на охоте, в спортивных поединках, в войне.

Согласно христианской традиции - и традиции еврейской, - только одному человеку дозволено провести с покойным ночь перед похоронами. Это мог быть его старший сын. Мог быть многолетний сослуживец. Кто-то из друзей со студенческих лет. Последнюю ночь с Рузвельтом проводил Отто Рафаэль, еврей родом из России, ставший - с подачи комиссара полиции Нью-Йорка Рузвельта - полицейским в крупнейшем в стране городе.

"Рафаэль не мог не думать, что останься он под властью царя, то, возможно, был бы безжалостно убит, а в Соединенных Штатах смог составить кампанию американскому президенту", - пишет профессор истории Университета штата Аризона Эндрю Порванчер в недавно вышедшей книге "Американский Макавей: Теодор Рузвельт и евреи".

Книга профессора Порванчера - одна из многих, вероятно, сотен - книг о президенте, скульптурный портрет которого высечен на горе Рашмор вместе с портретами Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона и Авраама Линкольна. Но Порванчер - первый историк, исследовавший деятельность Теодора Рузвельта через призму еврейского вопроса. Книга вышла в нужное время, ибо в сегодняшней Америке антисемиты поднимают голову.

В 1895 году Рузвельт возглавил городское полицейское управление Нью-Йорка. Новый глава полиции немедленно осознал трудности общения с жителями Нижнего Ист-Сайда в Манхэттене. Это были в основном иммигранты из Российской империи. Они говорили на идише, английского не знали. Полиция постоянно сталкивалась с языковым барьером, не позволявшим оказывать помощь нуждающимся в ней. Предшественников Рузвельта это не беспокоило. Но он счел совершенно необходимым иметь в рядах полиции парней, говоривших по-английски и на идише. Рафаэль оказался в числе первых. Рузвельт вспоминал об этом в автобиографии, написанной в 1913 году:

"Однажды вечером я отправился в Баури (район в Манхэттене), чтобы выступить в Ассоциации молодых христиан по просьбе мистера Кливленда Х. Доджа. Там он сказал мне, что хочет показать молодого еврея, который недавно, проявив незаурядную отвагу и мастерство, спас женщин и детей из горящего здания. Молодого еврея, его звали Отто Рафаэль, привели ко мне. Внушительный парень с добродушным, умным лицом. Я спросил его об образовании и посоветовал ему попробовать сдать экзамен. Он сдал, был назначен и стал замечательным полицейским, и он, и вся его семья, где бы они ни жили, с тех пор стали моими близкими друзьями.

Отто Рафаэль был настоящим жителем Ист-Сайда. Мы с ним оба были ?чистыми ньюйоркцами", если выражаться языком нашего родного города. Чтобы показать нашу общность чувств и понимание жизненных фактов, могу сказать, что мы были чуть ли не единственными в полицейском управлении, кто посчитал [боксера] Фицсиммонса победителем в бою с Корбетта.

"Чистые ньюйоркцы" Теодор Рузвельт и Отто Рафаэль были людьми из совершенно разных миров, хотя жили в Манхэттене почти рядом, в трех милях друг от друга. Глава полицейского управления в Грамерси-парк - в одном из богатейших районов, рядовой полицейский в Нижнем Ист-Сайде - в одном из беднейших. Их сблизило не только общее дело - защита горожан, но и спорт - бокс. Рафаэль успешно выступал на ринге, случалось, за денежные призы. Рузвельт занимался боксом для поддержки физической формы. Рядовой полиции стал спарринг-партнером комиссара полиции. Их дружба укрепила отношения комиссара с жителями еврейских районов.

Рузвельт не скрывал восхищения способностью иммигрантов добиваться успехов упорным трудом. "Работая в полицейском управлении, - писал он в автобиографии, - я стал свидетелем множества примеров их превосходной службы - превосходной работы, требующей выдержки и упорства, которую я бы назвал работой в стиле Маккавеев".

В апреле 1898 года началась война с Испанией. Рузвельт, за плечами которого была не только работа начальником нью-йоркской полиции, но и депутатство в легислатуре штата Нью-Йорк, занимал в это время пост заместителя военно-морского министра в администрации президента Мак-Кинли. Когда началась война, он ушел в отставку, решив сформировать добровольческий кавалерийский полк. На призыв Рузвельта откликнулись двадцать три тысячи. Это были ковбои и студенты, офицеры-отставники и университетские выпускники, фермеры и строители. Были и полицейские. В их числе и Рафаэль. Но - дружба дружбой, а служба службой. Рафаэль получил отказ. "Я хотел бы взять тебя с собой, но не могу, - сказал Рузвельт своему другу. - Нам нужны умеющие хорошо сидеть в седле, я не думаю, что ты когда-либо ездил верхом".

Сформированный Рузвельтом полк, вошедший в историю как "Мужественные всадники" ("Rough Riders"), насчитывал около тысячи наездников. В его составе было восемь евреев. Они рассматривали войну как возможность напомнить об инквизиции и изгнании евреев из Испании в 1492 году. "Одни из лучших бойцов полка", - писал Рузвельт в книге "Мужественные всадники".

Участие Рузвельта в быстро завершившейся войне помогло ему одержать в ноябре 1898 года победу на выборах губернатора штата Нью-Йорк. В городе Нью-Йорке - цитадели демократов - Рузвельт получил большую, чем предполагали, поддержку. А в Нижнем Ист-Сайде вышел победителем. "Популярность среди евреев - важный фактор его успеха на избирательных участках", - констатировала газета The Boston Evening Journal.

В 1900 году съезд Республиканской партии поддержал кандидатуру президента Уильяма Мак-Кинли. Съезд решал и кому быть кандидатом в вице-президенты. Требовался новый, поскольку вице-президент Гаррет Хобарт скончался годом ранее. Съезд почти единогласно избрал кандидатом в вице-президенты губернатора штата Нью-Йорк Рузвельта. Против был подан только один голос. Голос Рузвельта. Вице-президентство нарушало его губернаторские планы.

Судьбе было угодно, чтобы в октябре 1901 года вице-президент Рузвельт занял высший пост, стал в 43 года самым молодым президентом в истории страны и остается таковым до сих пор. Сегодня трудно - невозможно - вообразить президента, еще не шагнувшего в пятый десяток.

За полтора года до вступления в должность президент Рузвельт, будучи губернатором штата Нью-Йорк, написал письмо другу-однопартийцу Генри Спрагу, отмечая личный успех в противостоянии демократам-депутатам легислатуры штата: "Мне всегда нравилась африканская поговорка ?Говори мягко, но держи в руках большую дубинку, и ты далеко пойдешь"". Для Рузвельта-президента это стало правилом.

Когда у Рузвельта не было возможности использовать дубинку, приходилось "говорить мягко". Такая политика была незаметной, не освещалась газетами и - это главное - обычно не вела к однозначной победе, не позволяла добиться желанной цели. Это в полной мере относится к стремлению Рузвельта защитить евреев за пределами Соединенных Штатов. Зарубежная еврейская проблема досталась Рузвельту в наследство от предыдущих президентов.

В начале 80-х годов работавшему в Санкт-Петербурге американскому гражданину Генри Пинкосу было приказано покинуть столицу России. Причина? Евреям запрещено проживать за пределами черты оседлости. Запрет гражданину США жить всюду в России - в том числе и столице - представлял собой нарушение Российско-американского договора 1832 года. Договор регулировал торговые и навигационные отношения между странами, подтверждая принципы свободы судоходства и торговли, позволяя жителям обеих стран посещать их территории. Пинкос обратился в американское посольство. Безрезультатно.

В 1886 году правительство России приказало консульствам во всех странах отказывать в визе евреям. В 1895 году президент Гровер Кливленд публично критиковал Россию, которая требовала у американских граждан, обратившихся с просьбой о визе, сообщить о своем вероисповедании. В августе 1901 года, когда Мак-Кинли был президентом, а Рузвельт - вице-президентом, Государственный департамент предупредил американских евреев, родившихся в Российской империи, что в России их могут ожидать неприятности.

В феврале 1902 года выпускник юридической школы Колумбийского университета Оскар Штраус, один из лидеров еврейской общины Нью-Йорка, поставил президента Рузвельта в известность о дискриминации евреев в Румынии. Эта страна была новым на карте Европы государством. Она была создана в 1878 году решением Берлинского конгресса, который, подводя итог Русско-турецкой войны, перекроил границы на Балканском полуострове и по соседству с ним. В Румынии оказалось около четырехсот тысяч евреев. Всем гражданам новой страны Берлинский конгресс гарантировал равные права. Но реальная жизнь отличалась от написанного пером. Евреи оказались совершенно бесправными. Еврейские погромы стали обычным делом.

О положении евреев в Румынии Штрауса поставил в известность Фредерик Дэвид Мокатта, английский банкир, филантроп, историк евреев. Он написал Штраусу, что Англия, одна из стран-участниц Берлинского конгресса, никак не реагирует на положение евреев в Румынии. Он также писал, что бесполезно обращаться к другим участникам Берлинского конгресса - Германии, России, Австро-Венгрии, Франции, Италии, Османской империи. Мокатта выражал надежду на помощь Соединенных Штатов. Штраус обратился к президенту.

Рузвельт попросил государственного секретаря Джона Хэя потребовать от Румынии соблюдать условия Берлинского конгресса. Хэй, назначенец президента Мак-Кинли, отвечал, что Соединенные Штаты, во-первых, не принимали участия в Берлинском конгрессе, и, во-вторых, у них нет права вмешиваться во внутренние дела других государств, если эти дела не затрагивают американских интересов. Президент настоял на встрече госсекретаря со Штраусом. Встреча состоялась, и вскоре Госдепартамент направил Румынии ноту, в которой обращалось внимание на "страдания" и "унижение" еврейского населения страны.

23 апреля 1903 года в американских газетах проявилась информация о случившемся тремя днями ранее еврейском погроме в Кишиневе, крупнейшем городе российской губернии Бессарабия. В следующие дни газеты сообщали подробности: сорок девять убитых, сотни раненых, десятки детей остались сиротами, разрушено - сожжено - треть домов, в которых жили евреи.

29 апреля президент Бнай-Брит Саймон Вольф поставил в известность - письменно - госсекретаря Хэя об американских евреях, имеющих родственников в Кишиневе. По согласованию с президентом госсекретарь инструктировал посла США в Санкт-Петербурге Роберта Маккормика добиться у правительства России "полной информации" о событиях в Кишиневе. Телеграфный ответ Маккормика не заставил себя ждать: "Правительство [России] категорически отрицает наличие какого-либо неблагополучия или страданий среди евреев на юго-западе России". Посол России в Вашингтоне Артур Кассини сказал информационному агентству Associated Press о существовании "недружественного отношения" к евреям в Кишиневе, поскольку евреи предпочитают заниматься "сужением денег в долг", а не сельским хозяйством.

Ответ России послу США в Санкт-Петербурге и заявление российского посла в Вашингтоне стали своего рода катализатором в попытках президента Рузвельта убедить Россию предоставить евреям равные права. Но речь может идти только о попытках - постоянном напоминании России о неравноправии евреев. Госсекретарь Хэй и сменивший его в 1905 году в этой должности Элиху Рут постоянно - реагируя на давление еврейских организаций - требовали у России прекратить антиеврейскую политику. Американо-российские разговоры велись на уровне министерств иностранных дел. "Американское чрезмерное вмешательство на дипломатическом фронте может фактически ухудшить положение российских евреев", - говорил президент. Но пытался ли он лично убедить Россию изменить политику по отношению к собственным гражданам?

8 августа 1908 года газета The New York Times опубликовала статью "Роль Рузвельта в заключении Портсмутского мирного договора" ("The Part Played by Roosevelt in the Portsmouth Treaty of Peace"). К этому времени о роли Рузвельта в заключении договора, положившего конец Русско-японской войне, были написаны тысячи страниц. Присужденная президенту в 1906 году Нобелевская премия мира служила подтверждением его роли как посредника в переговорах о мире. Но статья в The New York Times знакомила читателей с такими деталями переговоров, о которых ранее мало кто знал.

На встречах с главой российской делегации Сергеем Витте Рузвельт вел разговоры и на еврейскую тему. Президент просил собеседника, председателя российского Совета министров, добиваться отмены антиеврейских законов, правил и регулирований, касающихся как евреев Российской империи, так и евреев, приезжающих в Россию. The New York Times отвела две страницы рассказу об этом со ссылкой на профессора Петербургского университета Максима Ковалевского, имевшего доступ к документам Портсмутских мирных переговоров.

Следом за нью-йоркской газетой иллюстрированный еженедельник Leslie's Weekly опубликовал развернутый материал, в котором подчеркивал: "Евреи в Соединенных Штатах имеют полное основание относиться к президенту с глубоким уважением". Эту тему подхватили и многие еврейские издания, не забывая указать на неизменную антиеврейскую политику российских властей.

Информация о поднятой Рузвельтом в беседах с Витте еврейской теме появилась в Америке в августе-сентябре 1908 года - в разгар предвыборной кампании. К этому времени американские евреи неоднократно убеждались в поддержке Рузвельта. В годы его президентства широко обсуждалась иммиграция евреев из Российской империи. Противников иммиграции было предостаточно. Еще в 1894 году группа выпускников Гарвардского университета создала Лигу ограничения иммиграции (Immigration Restriction League). Вскоре появились и другие антииммиграционные группы. Их мишенью были не только евреи. Мишенью были и иммигранты из Южной Европы, под коими подразумевались итальянцы. Антииммиграционным группам противостояли еврейские и католические организации. Иммиграционные вопросы широко обсуждались не только на страницах газет. В обсуждение был вовлечен Конгресс, рассматривавший законопроект об экзамене на грамотность (Literacy tests) для иммигрантов. Президент Рузвельт против такого экзамена не возражал, но свое отношение к иммиграции он выразил лучше любого закона. В декабре 1906 года назначил министром торговли и труда Оскара Штрауса. Это был первый в истории министр еврей. В ведении министра торговли и труда находилось и Бюро иммиграции. Новый министр использовал данные ему полномочия для поддержки еврейской иммиграции.

История отношений к Рузвельту евреев-иммигрантов хранит немало интереснейших фактов. Один из самых, на мой взгляд, интересных связан с появлением на свет "Медвежонка Тедди" ("Teddy's Bear") - плюшевого медвежонка, ставшего любимой игрушкой миллионов американских детей. Медвежонок появился на свет в Бруклине - в кондитерском магазине, владельцем которого был иммигрант из России Моррис Митчом. В 1902 году ему попался на глаза рисунок "Рузвельт, отказывающийся стрелять в медвежонка". Во время охоты помощник президента решил угодить боссу: привязал к дереву пойманного медвежонка, сделав его легкой мишенью. Рузвельт отказался стрелять в беззащитного. Об этом стало известно. Карикатурист The Washington Post оформил рисунок, который затем был воспроизведен в десятках газет. Роуз, жена Морриса Митчома, сшила медвежонка. Супруги послали его Рузвельту с просьбой разрешить назвать медвежонка именем президента. Рузвельт не возражал, "Медвежонок Тедди" был выставлен в витрине кондитерского магазина и... Остальное, как говорится, уже история.

Еще одна история: городское полицейское управление (департамент) Нью-Йорка увековечило память Отто Рафаэля, который, напомню, получил возможность служить в полиции благодаря Теодору Рузвельту. Рафаэль ушел в отставку в чине лейтенанта, скончался в 1953 году, пережив друга президента на двадцать четыре года. В 2023 году полицейское управление Нью-Йорка решило установить ежегодную премию лучшему из лучших. Премия была названа именем Отто Рафаэля.

Теодор Рузвельт скончался за двадцать девять лет до провозглашения Государства Израиль. Но у нас нет и не может быть каких-либо сомнений о том, как он отнесся бы к этому историческому событию. В 1918 году Рузвельт посчитал необходимым откликнуться на Декларацию министра иностранных дел Великобритании Артура Бальфура "О создании в Палестине национального очага еврейского народа". "Мне кажется, - сказал он, - совершенно правильным создание сионистского государства вокруг Иерусалима".