Совершенно случайно, увидев на экране телевизора огромный пустой то ли склад, то ли фабрику и людей, красящих там стены, я вспомнил весёлую и в какой-то мере сумасшедшую историю моего знакомства с маляром по имени Рембрандт!

Начну сначала. В далёкие рижские времена 65-х, когда мы мечтали во всём походить на американцев, в наши спортивные увлечения, где господствовал футбол, твёрдо вошёл культуризм. Мышцы и загорелые тела! Загорелые мы были всегда, до черноты, в летние месяцы на взморье. А мышцы - надо попотеть! Тренировались, и пыхтели, и более-менее добились результатов! И для всех тех первопроходцев-культуристов эта привычка ходить в спортзал осталась на всю жизнь. Обо всём "мускульном" подробно уделено много места в моей книге "Спасибо, Мистер Никсон". 

... 80-e годы. Я решил, несмотря на все мои другие бизнесы, открыть спортивный клуб в Торонто. Забегая вперёд - мой спортклуб работал много лет. Даже моя дочка в клубе была уже в пять лет! Продал я его, хоть и жалко было, но всегда, где бы я ни был, до сих пор "качаюсь"... 

Привез из Калифорнии всю формулу знаменитого на весь мир "золотого" спортклуба "Gold's Gym". Хозяев калифорнийского оригинального "Gold's Gym", отца всех клубов, я знал хорошо. И бизнес этот хороший, ну и я ведь также продолжал "блюсти фигуру". Договорились, я нашёл огромное помещение в северном районе Торонто и начал закупать инвентарь, машины и набирать людей.

Первое дело - покраска, потом ковёр и все остальное. 

Один из знакомых посоветовал мне маляра, который сможет сделать эту нелёгкую работу - ведь потолки в спортклубе высотой в два этажа. Сказал просто: "Я дам Рембрандту твой адрес, и сам договоришься. Наш, канадец, не какой-нибудь... эмигрант. Но учти, он непростой". Меня не удивило имя Рембрандт, а вот "непростой"? Неважно, мы и сами непростые.

...Было это в разгар канадской зимы. На улице снег, мороз... бррррр, где-то под минус двадцать по Цельсию.

Стук в дверь офиса, и заходит ко мне необычная, вот именно - "непростая" фигура человека. Лицо весёлое, глаза с сумасшедшинкой, курчавые и рыжие волосы вокруг головы, как одуванчик! Лет 35, одет не по сезону - на нём как бы комбинезон без рукавов, белого цвета, заляпанный краской всех цветов радуги, руки голые по самую грудь! И первые слова слышу: "Я Рембрандт. У вас есть десять баксов?"

Я, слегка опешив, спрашиваю: "Зачем?" Он с огромной улыбкой отвечает: "У меня двоюродный брат в машине, пусть за вином съездит!" У меня мелькнула тревожная мысль в голове: наверное, во всём мире маляры пьют. Но всё же не как на родине-матушке - водку! И то хорошо.

Вот такое начало нашей "дружбы". Я встал, вышел в приёмную, дал такому же "рембрандтовского разлива" типу, заляпанному краской (даже на лице) десять долларов и вернулся в офис. А он сидит, развалился, закурил и мне говорит: "Присаживайся!"

И понесло его, мол, я осмотрел всё, высоковато, но за пятнадцать тысяч всё будет сделано за неделю. Я ему в лоб: сделай покраску за три недели за десять тысяч! Не моргнув (даже странно), а просто "заржав" (другого слова не могу подобрать), он сказал: три тысячи баксов задаток сегодня - и начнём работу с моими подручными завтра!

...Человек пять, иногда три, иногда один лишь Рембрандт работали там пять недель. Поразительно то, что большинство ночей они спали прямо там, на цементном полу, заворачиваясь в брезент, залитый красками. Также поразительно, что одежды я на них другой не видел! Комбинезоны, без даже майки на теле. Голые шеи, грудь, все горят каким-то негасимым пламенем, вроде от запаха краски, но, думаю, от невероятного количества самого дешёвого вина! Бормотуха неизвестного розлива, как я прочёл на жуткой этикетке "Разлито в Канаде". Курят также беспрерывно. Племяш его был вообще "полярником", ведь в зале этом огромнейшем, как цех тракторного завода, отопления ещё не было. Канада, зима... Температура - почти как на улице, а племяш щеголяет в рваных джинсах и майке! В майке, да ещё и не простой - майке-сеточке, сквозь эту сеточку видны дешевые татуировки. Ну почти как у воров из Саратовской области. Лишь с "англицкими" буковками. 

Вымолил, конечно, Рембрандт у меня все деньги задолго до окончания работы. Затянул всё. Но моя самая главная опасность была в том, что не было у них никаких ни лесов, ни площадок! Ставят длиннющие, "полуживые" лестницы в два этажа высотой, лезут туда и пошли катать валиками. Да ещё согретые суррогатом прямо из горлышка, ну и сигаретка в углу рта. Рухнут - конец мне, у меня ведь на тот момент и страховки на помещение ещё не было. Часто прихожу утром часов в девять - спят болезные под ворохом ветоши и тряпья. Холодина, а им хоть бы что. Какие там витамины или забота о здоровье? Это для нас, слабаков смертных. А вот тут я увидел бессмертных людей! Никакая холера не прицепится, любой вирус от них отпрянет! Ни воды не видел, чтобы пили, и еды не видел никакой. Ошибаюсь - везде валялись пакетики из-под чипсов, самых дешёвых, где только название обещает "картофель", а на самом деле - стопроцентная химия.

По окончании всей малярной эпопеи Рембрандт переоделся в другой, также белый, но менее заляпанный комбинезон.

Пришёл в офис и сказал: "Картина готова!"

Я пожал ему руку, сказал, конечно, спасибо.

Он также весело сказал: "Дай мне пять сотен!" Я спрашиваю: "Почему, зачем? Ты же всё уже закончил. Что ты мне сделаешь на эти деньги?" Он также весело, не моргая сказал: "Ничего не сделаю. Просто дай!"

Я вынул десятку, даю. Он ещё веселее протянул измазанную краской и поросшую рыжим пухом руку, где под ногтями были краски малярных работ десятилетней давности, цап... и пропал!

Он, Рембрандт этот, мог появиться неожиданно, когда угодно, и требовал всегда пятерку или десятку. И я, наверно, загипнотизированный его дыбом стоящими рыжими волосами, смехом и нахальством, всегда что-то ему давал.

Спортклуб стал знаменитым, тренировались там профессиональные культуристы, были и Мистер, и Миссис Универсал, актёры, ну, и, конечно, все, кто хотел платить и следить за здоровьем, диетой и прочими неведомыми Рембрандту вещами.

Свидетель того, что Рембрандт был не видение, а реальным чёртoм - Аэлита. Она даже смеяться над ним не могла, такой уж он был... нереальный. Если бы он встретился Булгакову, то роман "Мастер и Маргарита" был бы ещё интереснее! 

Где ты сейчас, где тебя черти носят, по каким стенам "пишешь", наш сумасшедший, но весёлый Рембрандт...

Имени твоего настоящего ведь мы так и не знаем...

Нейхаузен, Джек
№257 Dec 2025