| |
Револьвер
Идея купить пистолет к Сеньке пришла не сама собой. Прожив в Лос-Анджелесе уже год с небольшим, он больше думал о том, как заработать. Для мужчины, привыкшего обеспечивать семью, мысли о средствах на существование - и предпочтительно безбедное - единственное, что того волнует за границей. В особенности на первых порах. То есть траты на какие-то личные нужды и вовсе перестают его заботить, тем более расходы на себя - как не самые животрепещущие. А уж траты на такую вещь, как оружие, и подавно отодвигаются на самый дальний план. Да, иметь пистолет или винтовку хочется, в принципе, любому мужчине, но планы на приобретение оных лишь мерцают в сознании расплывчатой неопределённостью. "Обязательно куплю", - думает такой про себя с надеждой, что наступит заветный час посещения оружейного магазина. И добавляет, словно оправдывая нынешнее положение вещей и туманные перспективы: "Когда-нибудь..." Человеку, привыкшему довольствоваться малым в СССР и попавшему в Америку, хорошо с первого дня. Обилие в этой стране всего, чего душа желает, радует, но главное - вдохновляет появившаяся вдруг возможность позволить себе многое, по сути, малодоступное на покинутой родине. А тут тебе сразу и отдельная квартира, и дефицитные продукты, и импортное шматьё... И даже автомобиль! О каких ещё других материальных благах мечтал среднестатистический советский гражданин? Правда, в Советском Союзе далеко не все поголовно нуждались. Были и те, кто хорошо зарабатывал, но при этом не принадлежал к привилегированным слоям общества. Не воровал и не брал взяток, а просто трудился, умев делать что-то лучше других. Сенька был именно из таких - смышлёный и не ленивый, а энергичный уже не очень молодой человек, которому вполне хватало не только на насущные потребности, но и на мирские удовольствия. Бросить всё и уехать без ничего с парой сотен долларов означало для него не просто распрощаться с сытой жизнью, но и начать заново неизведанную и непредсказуемую. До приятных ли и душевных покупок в столь ответственное время на новом месте? Поехать в тир и пострелять ему предложил его приятель Ник, с которым он познакомился уже в Лос-Анджелесе. Сенькин соотечественник, но не советский эмигрант, как все немногие те, с кем Сенька здесь встретился, а внук белого офицера царской армии, осевшего в Америке после революции. Полное имя Ника оказалось типично русским - Николай. Наречённый по святцам, он был даже прихожанином местной православной церкви. Домашние и близкие друзья обращались к нему Николя, как когда-то называли его деда в Санкт-Петербургском пажеском корпусе. В доме Ника, куда Сеньку привёл случай, оба и встретились. Один и второй эпикурейцы в душе и философы по натуре, они сразу снискали друг у друга расположение. И подружились довольно скоро. Так Ник стал его первым американским товарищем. - Каждый выбирает себе тот уровень свободы, в котором нуждается, - констатировал он факт Сенькиной эмиграции, и это утверждение невозможно было оспорить. Куда уж вернее сказано? Но вот следующим шагом в закреплении собственной свободы, по мнению Ника, была необходимость приобретения пистолета. Он так и заявил безапелляционно: - В Америке для счастья нужны три составляющие: хорошая лошадь, хорошая жена и хорошее ружьё. Жена у тебя уже есть, лошадь - то бишь авто - какая-никакая тоже, а вот с ружьём - как-то надо решать. Однако по проводу столь неожиданной покупки Сенька, откровенно говоря, сильно сомневался. Четыреста-пятьсот долларов, а то и больше - сумма значительная, когда каждая копейка на счету. Жёсткий бюджет вновь прибывшего, до подобных ли трат? О том он и не постеснялся возразить. - Поехали, постреляешь, опробуешь мой револьвер, - усмехнулся Ник, заметив колебания своего нового друга. На русском, к великому Сенькиному удивлению, он говорил достаточно сносно. Правда, с сильным акцентом, и многие слова в его речи звучали патриархально или необычно для слуха, как, например, револьвер. Отказываться от столь заманчивого мероприятия Сенька не стал и уже в ближайший уикенд впервые попал в американский стрелковый тир. Тир оказался ничем не примечательный, и в подобном Сеньке уже приходилось бывать когда-то в Одессе, на улице Розы Люксембург, бывшей Полицейской. Именно там он, ещё пацан, сделал свои первые выстрелы из настоящего пистолета. Сначала из малокалиберного системы Марголина, потом из нагана. Обстановка в американском заведении ничем не отличалась от уже хорошо знакомой ему ранее. Здесь точно так же оглушающе хлопали выстрелы, и в воздухе стоял тот же специфический кисловатый запах пороха. Револьвер Ник прихватил очень традиционный для Америки. Классический Смит-Вессон 19-й модели, который Сеньке понравился сразу - удобный в руке, не тяжёлый, с лёгкой отдачей при выстреле. Но самое главное - его, уже опытного стрелка, приятно удивила кучность выстрелов из этого оружия. И к собственной гордости он не посрамил советский ДОСААФ, в котором очень давно стал перворазрядником. Пули уверенно ложились в бумажную мишень, и все в десятку. Ник, завидев такую завидную меткость, уважительно заметил: - Браво! Мой дед тоже был знатным стрельцом. - Стрелком, - поправил Сенька его и хотел было добавить расхожий в Советском Союзе эпитет - ворошиловским, но вовремя осёкся, вспомнив, против кого воевал в Гражданскую красный командарм. Настрелялся Сенька, отведя душу, вволю, и этот день стал началом его уже другой американской жизни, где пистолет - обязательный аксессуар каждого уважающего себя мужчины. Ну как без него обойтись? И решение о покупке револьвера уже не казалось ему несвоевременным. Сам того не ведая, Ник, будто подтолкнул Сеньку сделать этот символический шаг. Без лишних слов он пожал Нику руку, благодарный за неоценимый шанс отвлечься от будничных забот. Ведь людей объединяют не столько их возможности, сколько потребности. Из тира они прямиком отправились в оружейный магазин, благо тот находился рядом. Выбор оружия для личного пользования в Америке велик и разнообразен, но Сенька уже испытывал первую любовь к модели, с которой час назад легко подтвердил своё мастерство стрелка-спортсмена... Ну и как не сделать вывод о том, что в прошлом не разочарован лишь тот человек, который видит своё настоящее его продолжением?
|
|
