14 июля собравшиеся в Чикаго руководители партии "Демократические социалисты Америки" обнародовали программу, которая, как они утверждают, обсуждалась в местных организациях. Программа, названная ее создателями "Рабочие заслуживают большего" ("Workers Deserve More"), ратует за бесплатную медицину, бесплатное образование (с полной отменой студенческих долгов), 32-часовую рабочую неделю, ликвидацию ипотеки и арендной платы за жилье. Но меня в этой программе заинтересовали не столько предлагаемые социалистами (читай: коммунистами) социальные реформы, сколько их конституционные - точнее, антиконституционные - предложения-требования. В частности, ликвидация верхней палаты Конгресса - Сената.

Этот пункт программы интересен, потому что сегодняшние социалисты (читай: коммунисты) не первые в истории нашей страны противники Сената и сторонники однопартийного парламента. Первые были на заре ее существования. Это были делегаты Конституционного конвента, собравшиеся в мае 1787 года в Филадельфии с целью - как мы знаем из истории - выработать новую конституцию. Но из истории мы также знаем, что многие делегаты добрались лошадьми - другого транспорта тогда не было - до Филадельфии не для того, чтобы сочинять (придумывать, принимать, утверждать) новую конституцию. Они собрались, чтобы улучшить "Статьи Конфедерации и вечного союза" (Articles of Confederation and Perpetual Union) - первую Конституцию США, принятую Континентальным Конгрессом в июне 1777 года. Поэтому-то собрание в Филадельфии в 1787 году не называли Конституционным конвентом. Это был Филадельфийский конвент, или Великий (Grand) конвент в Филадельфии. Если бы...

Если бы инициаторы собрания объявили, что цель - создание новой конституции, то не было бы ни собрания, ни новой Конституции, и, вполне возможно, не было бы сегодня Соединенных Штатов Америки. Организаторы это знали и поэтому скрыли главную цель намеченного ими собрания. Знали, что есть штаты, которые удовлетворены "Статьями Конфедерации", готовы улучшить их, но не заменять. 

Мы обязаны знать имена тех, кто организовал это собрание, на котором родилась Конституция. Двое известны сегодня каждому, кто интересуется историей: вирджинец Джеймс Мэдисон и ньюйоркец Александр Гамильтон. Но еще двое сыграли важную роль: Джон Тайлер-старший, земляк Мэдисона, и делавэрец Джон Дикинсон. Первые двое убедили Джорджа Вашингтона участвовать в собрании и быть его председателем. Вашингтон, командующий повстанческой армией в Войне за независимость, был самым популярным человеком в стране. После окончания войны в 1783 году он вернулся в свое поместье Маунт-Вернон в Вирджинии и не проявлял желания участвовать в какой-либо общественной или политической жизни. Мэдисон и Гамильтон сознавали: если Вашингтон согласится участвовать в собрании, кворум гарантирован.

Будучи командующим армией, Вашингтон постоянно убеждался в неспособности Континентального Конгресса финансировать армию, одевать и кормить ее. Выйдя на покой, он убеждался в неспособности страны, жившей согласно "Статьям Конфедерации", наладить финансовую систему и гарантировать взаимовыгодную - между штатами - торговлю. Но у него было собственное - гигантское - хозяйство. К тому же он был уже не молод (55 лет в 1787 году) и страдал от сильного ревматизма. Однако Мэдисон и Гамильтон сумели убедить Вашингтона участвовать в собрании, на котором - они, разумеется, не скрывали - должна быть выработана новая конституция.

Мэдисон в письмах подробно излагал состояние дел в стране. Писал о восстании фермеров в Массачусетсе и нежелании других штатов оказать помощь северо-восточному штату. Писал о неплатежеспособности государства. Если собрание провалится из-за отсутствия лидера, писал Мэдисон, Соединенные Штаты развалятся, плоды победы в Войне за независимость будут утрачены.

Мэдисон и Гамильтон писали Вашингтону, что легитимность собрания в глазах американцев пострадает без его авторитета. Его присутствие сможет убедить делегатов отнестись серьезно к конституционной реформе.

Гамильтон использовал личностный рычаг. Во время Войны за независимость он был в течение четырех лет - с марта 1777 года по март 1781-го - адъютантом генерала Вашингтона, занимался не только военными делами, но и многими другими, в частности дипломатическими и снабжением армии.

Филадельфийский конвент открылся 25 мая с делегатами из двенадцати штатов (Род-Айленд не прислал своих представителей), завершился 17 сентября. Но страна не знала, что происходило в течение почти четырех месяцев внутри стен Пенсильванского государственного дома (ныне - Индепенденс-холл). Журналисты хотели, конечно, освещать общенациональное собрание в крупнейшем городе страны. Не тут-то было! Двери были закрыты как для журналистов, так и для любопытствующей публики. При входе стояла вооруженная охрана. Пропускали только делегатов. Никаких посторонних лиц. Делегатам разрешили вести записи заседаний, но только для себя, передавать записи журналистам было запрещено. Будущие художники создавали полотна с открытыми в зал заседаний окнами. Это выдумка. Окна были закрыты и зашторены, чтобы никто не мог подслушать. Представьте, читатель, делегатов Конвента в закрытом помещении в удушающей жаре филадельфийского лета! Они приходили на заседания не в трусиках и майках.

Секретность объясняется просто. Большинство делегатов готовились к улучшению существовавшей конституции, о чем знала и вся страна. Но с первого же дня делегаты осознали: цель другая - создание новой конституции. И этого не следовало выносить на всеобщее обсуждение - чтобы не будоражить страну. С этим согласился Джордж Вашингтон, избранный в первый день председателем, а его авторитет был непререкаем. Делегаты получили возможность свободно высказывать свое мнение, не опасаясь внешнего давления. Споры же велись едва ли не по каждому вопросу. Я задержу внимание читателей лишь на спорах о том, каким быть двухпалатному Конгрессу, с нижней палатой - Палатой представителей и с верхней - Сенатом. 

В первые же дни собрания делегатам были представлены два плана парламентского устройства - Вирджинский и Нью-джерсийский. Первый представил Джеймс Мэдисон, второй - Уильям Петерсон. Первый предусматривал число депутатов от каждого штата в каждой палате в зависимости от населения каждого штата. Этот план вошел в историю как Вирджинский. Нью-джерсийский предусматривал однопалатный конгресс, в котором у каждого штата был - вне зависимости от населения - один голос. В ходе непродолжительных дебатов делегаты согласились на создание двухпартийного Конгресса - с нижней и верхней палатой, в которой верхняя будет играть роль тормоза на пути претворения в жизнь решений нижней палаты. 

 Непродолжительность дебатов о необходимости двух палат объяснима: депутаты Конвента были образованными людьми и знали историю, которая свидетельствовала о крахе республик в несбалансированных - однопартийных - парламентах. В ходе дебатов постоянно звучали уроки истории, предостерегавшие от "простой" демократии. 

Еще со времен Аристотеля было известно, что ничем не сдерживаемая демократия в лучшем случае переменчива, а зачастую - жестока. Афины доказали это на собственном опыте. Не имея над собой никаких сдержек, народ начинает требовать всего и побольше, не заботясь о благе государства.

"Даже если бы каждый афинский гражданин был Сократом, любое афинское собрание все равно осталось бы толпой" ("Had every Athenian citizen been a Socrates, every Athenian assembly would still have been a mob"), - написал Джеймс Мэдисон уже после завершения Конвента.

И вот что важно: ко времени открытия филадельфийского собрания из печати вышел первый том фундаментального исследования Джона Адамса "Защита конституций правительств Соединенных Штатов Америки" (A Defence of the Constitutions of Government of the United States of America). Адамс, бывший в дни Конвента послом США в Великобритании, изучил опыт древних и современных республик (от Древней Греции и Рима до средневековой Италии и Швейцарии), чтобы доказать необходимость разделения властей и создание сбалансированной двухпалатной системы для США. Он пришел к выводу, что однопалатный парламент - это путь к катастрофе и тирании, стабильная республика обязана иметь систему сдержек и противовесов. Главный вывод Адамса: в любом обществе всегда есть класс богатых/знатных ("аристократия") и класс простых граждан ("демократия"). Если запереть их в одной палате парламента, они уничтожат государство. Поэтому их нужно разделить: народу дать Палату представителей, богатым - Сенат, а над ними поставить сильного президента, который будет выступать независимым арбитром. 

Делегатам Конвента не потребовалось много времени, чтобы поддержать Вирджинский план о двухпалатном парламенте с пропорциональным - по числу жителей штата - представительством в нижнем парламенте. Хотя между южными и северными штатами возникли разногласия по подсчету черных жителей... Главное разногласие вызывал вопрос о числе депутатов от каждого штата в верхней палате. Решая этот вопрос, собрание зашло в тупик из-за противоборства больших и малых штатов в вопросе представительства каждого штата.

Вирджинский план предусматривал пропорциональное, как и в нижней палате, представительство - в зависимости от населения. Вирджинию поддержали Пенсильвания, Массачусетс и Северная Каролина. Но делегаты Нью-Джерси выступили против и нашли поддержку делегатов малых штатов - Делавэра и Мэриленда. Делегации Каролины и Джорджии заняли промежуточную позицию. Коннектикут выступил в поддержку малых штатов. Нью-Йорк был большим штатом, но его делегаты - кроме Гамильтона - опасались усиления Вирджинии и Пенсильвании и блокировались с малыми штатами. Большие настаивали на пропорциональном представительстве. Делегаты малых объявили: если будет принято предложение Вирджинии, они покинут Филадельфию. 

Для выхода из тупика Конвент формировал "большой комитет" (по одному делегату от каждого штата), и член этого комитета делегат Коннектикута Роджер Шерман внес предложение, вошедшее в историю как "Коннектикутский компромисс". План Шермана спас Конвент, позволил делегатам довести до конца работу - создать Конституцию, по которой - с 27-ю Поправками - Соединенные Штаты Америки живут по сей день. 

План Шермана удовлетворял решение о формировании Палаты представителей согласно численности населения каждого штата. Сенат же формируется вне зависимости от населения - каждый штат получает двух представителей - сенаторов. Чтобы удовлетворить большие штаты, план Шермана предусматривал право Палаты представителей инициировать законы по вопросам бюджета и налогов. Таким образом большие штаты получили преимущество в вопросах, которые затрагивали интересы большинства граждан, а малые штаты были застрахованы от ущемления своих суверенных интересов на федеральном - общенациональном - уровне.

"Коннектикутский компромисс" нашел отражение на автомобильном номере жителей Коннектикута. В нашей стране у каждого штата есть прозвище (nickname), которое выбито на автомобильном номере. На автомобильных номерах машин коннектикутских жителей написано Constitution State - Штат Конституции.

Сенат, следует признать, менее демократичен, чем Палата представителей. Но Гамильтон предупреждал делегатов Конвента: "Если мы слишком склонимся к демократии, то неизбежно скатимся к монархии". Нелишне напомнить, что депутаты Сената избирались в течение более чем ста лет легислатурами штатов. Только принятая в 1913 году 17-я Поправка к Конституции предоставила народу выбирать депутатов верхней палаты.

Вернемся в сегодня - к требованию социалистов упразднить Сенат. Им следует напомнить слова Томаса Джефферсона: "Мы боролись не за выборный деспотизм, а за такую систему правления, которая не только зиждется на принципах свободы, но и в которой полномочия власти распределены и уравновешены между различными органами управления так, чтобы ни один из них не мог выйти за рамки закона".

Демократические социалисты (читай: ненавистники Америки) ратуют за ликвидацию Сената, поскольку уверены, что в однопартийном парламенте большинством мандатов будут владеть представители "синих" - демократических - штатов. Это большинство установит свои порядки, получит безграничную власть. Что и является целью - пока вслух не декларируемой - ненавистников Америки и ее Конституции. Заодно они требуют и ликвидации Коллегии выборщиков, чтобы президента избирало большинство - "толпа", на языке Мэдисона.

Возможно ли претворение в жизнь антиамериканских требований нынешних социалистов, коммунистов, исламистов? Никогда не говори "никогда", но для ликвидации Сената, как и ликвидации Коллегии выборщиков, требуется внести изменения в Конституцию, принять соответствующие поправки. Дорога к любой поправке трудна: две трети голосов в каждой палате и согласие трех четвертей штатных легислатур. В сегодняшней Америке подобные поправки обречены на провал. В сегодняшней. Ну а через двадцать пять лет? Через пятьдесят? Через сто? Если исламизация Соединенных Штатов будет идти с такой же скоростью, как исламизация европейских стран, то... Позволяю читателю закончить эту фразу.

Может быть, через сто лет планы антиамериканцев третьего десятилетия 21-го века назовут пророческими и возведут в ранг героев тех, кто их предложил.  

Орлов, Алексей
№266 Oct 2026